Среди ключевых факторов — санкции, бюджетный дефицит и растущая инфляция
Фото: Алексей Меринов
Несмотря на традиционную турбулентность, август, часто «неблагоприятный» для рубля, на удивление оказался стабильным. Месяц прошел без серьезных геополитических или макроэкономических потрясений, которые могли бы обвалить курс. Российская валюта демонстрировала удивительную устойчивость, удерживаясь в районе 80 рублей за доллар. Однако сентябрь может нарушить эту стабильность, хотя резкое падение курса маловероятно.
Процесс ослабления, если он начнется, будет, скорее всего, постепенным, а не обвальным. Следует отметить, что рубль с марта 2025 года постоянно опровергает пессимистичные прогнозы. Тогда доллар стоил 88,2 рубля, и аналитики ожидали дальнейшего ослабления. Однако сегодня курс находится на уровне 80,2, а в июле был достигнут годовой минимум в 76,6.
Сохранит ли рубль свою независимость от внешних факторов в сентябре? Вероятно, нет. Предвидится несколько значимых факторов, которые могут оказать негативное влияние на его курс. Например, ожидается, что на заседании 12 сентября Центральный банк, скорее всего, снизит ключевую ставку, возможно, до 16-17%. Такое решение сделает рублевые вклады менее привлекательными, что может спровоцировать рост денежной массы и спроса на иностранную валюту.
Кроме того, в августе цена на нефть марки Brent снизилась на 8%, с $73,5 до $67,7 за баррель. В сентябре это падение может привести к сокращению экспортных доходов от сырья и уменьшению притока иностранной валюты в страну. В условиях торговых конфликтов и роста мировой добычи спрос на энергоресурсы сокращается, что ведет к снижению цен. Это, в свою очередь, негативно сказывается на рубле.
«Наиболее значимым фактором я считаю геополитику — тот набор потенциальных угроз, которые могут проявиться в любой момент», — отметил главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев. Он пояснил, что если в сентябре Евросоюз введет новый пакет санкций, это значительно усилит давление на Россию и, как следствие, на курс рубля. Николаев напомнил, что в ноябре 2024 года рубль уже ослаб на 11% по отношению к доллару (до 108), что было вызвано санкциями США против российского финансового сектора, повлиявшими на международные расчеты и сроки поступления экспортной выручки. Это подтверждает чувствительность рубля к подобным мерам.
Также ожидается снижение ключевой ставки Центробанком, что, независимо от масштаба (на 1% или 2%), снизит интерес зарубежных инвесторов к российским активам. В таком сценарии возможна умеренная девальвация рубля до уровня 82-83 за доллар. Однако более значительное ослабление, до 90 и выше, может произойти только при крайне неблагоприятном стечении геополитических и внешнеэкономических обстоятельств.
Относительно влияния бюджетного дефицита, который в июле достиг 4,88 триллиона рублей (2,2% ВВП), Николаев отметил, что при текущем курсе рубля будет чрезвычайно трудно выполнить бюджетные обязательства за текущий год. Дефицит уже превысил скорректированный Минфином в апреле плановый показатель в 3,8 триллиона рублей (1,7% ВВП). Очевидно, что для покрытия государственных расходов необходим более слабый рубль. Однако этот фактор, по его словам, скорее проявится в четвертом квартале, а не в сентябре. Правительство и Центральный банк учитывают это, осознавая, что любые искусственные меры по ослаблению рубля (например, валютные интервенции) могут негативно сказаться на инфляции. Поэтому, если курс и изменится, то лишь незначительно.
Касательно завершения сезонной дефляции плодоовощной продукции, которая наблюдалась пять недель подряд, и ожидаемого ускорения роста цен в сентябре, Николаев отметил, что инфляция за неделю с 19 по 25 августа составила символические 0,02%. Это указывает на то, что фактор сезонного снижения цен исчерпан, и в дальнейшем ожидается рост цен, несмотря на наличие доступной фермерской продукции. Кроме того, в августе инфляционные ожидания населения выросли до 13,5% (по сравнению с 13% в июле), а также наблюдается значительный рост цен на бензин. Инфляция и курс национальной валюты тесно взаимосвязаны, влияя друг на друга. В условиях общего замедления экономики эти эффекты усиливаются, что приводит к снижению привлекательности рубля как защитного актива и, соответственно, к оживлению спроса на иностранную валюту.
Versión en Español
Economista Nikolaev: Septiembre Podría Ser un Mes Crucial para el Rublo
Entre los factores clave se encuentran las sanciones, el déficit presupuestario y la creciente inflación
Foto: Alexey Merinov
A pesar de su turbulencia tradicional, agosto, a menudo un mes «desfavorable» para el rublo, resultó sorprendentemente estable. El mes transcurrió sin grandes conmociones geopolíticas o macroeconómicas que pudieran haber derrumbado la moneda. La divisa rusa mostró una resiliencia notable, manteniéndose alrededor de los 80 rublos por dólar. Sin embargo, septiembre podría poner fin a esta estabilidad, aunque una devaluación drástica parece improbable.
El proceso de debilitamiento, si es que comienza, será probablemente gradual y no abrupto. Cabe señalar que desde marzo de 2025, el rublo ha desafiado constantemente los pronósticos pesimistas. En aquel entonces, el dólar se cotizaba a 88,2 rublos, y los analistas esperaban un mayor debilitamiento. Sin embargo, hoy el tipo de cambio se sitúa en 80,2, y en julio alcanzó un mínimo anual de 76,6.
¿Mantendrá el rublo su inmunidad a los factores externos en septiembre? Probablemente no. Se prevén varios factores significativos que podrían impactar negativamente su tipo de cambio. Por ejemplo, se espera que en la reunión del 12 de septiembre, el Banco Central probablemente reduzca la tasa clave, posiblemente a un 16-17%. Tal decisión restaría atractivo a los depósitos en rublos, lo que podría provocar un aumento de la masa monetaria y de la demanda de divisas extranjeras.
Además, en agosto, el precio del barril de petróleo Brent cayó un 8%, de 73,5 a 67,7 dólares. En septiembre, esta caída podría resultar en una reducción de los ingresos por exportaciones de materias primas y una disminución del flujo de divisas extranjeras al país. En el contexto de las guerras comerciales y el aumento de la producción mundial, la demanda de energía sigue contrayéndose, lo que lleva a una bajada de los precios. Esto, a su vez, afecta negativamente al rublo.
«Considero que el factor más significativo es la geopolítica, el conjunto de amenazas potenciales que pueden manifestarse en cualquier momento», señaló Igor Nikolaev, investigador principal del Instituto de Economía de la Academia Rusa de Ciencias. Explicó que si la Unión Europea aprueba un nuevo paquete de sanciones en septiembre, esto intensificará considerablemente la presión sobre Rusia y, en consecuencia, sobre el tipo de cambio del rublo. Nikolaev recordó que en noviembre de 2024, el rublo ya se había debilitado un 11% frente al dólar (hasta 108), debido a las sanciones estadounidenses contra el sector financiero ruso, que afectaron los pagos internacionales y los plazos de recepción de los ingresos por exportaciones. Esto confirma la sensibilidad del rublo a tales medidas.
También se espera una reducción de la tasa clave por parte del Banco Central, lo que, independientemente de la magnitud (un 1% o un 2%), disminuirá el interés de los inversores extranjeros en los activos rusos. En este escenario, es posible una devaluación moderada del rublo hasta los 82-83 por dólar. Sin embargo, una depreciación más significativa, hasta 90 o más, solo podría ocurrir bajo circunstancias geopolíticas y económicas externas extremadamente desfavorables.
En cuanto a la influencia del déficit presupuestario, que en julio alcanzó los 4,88 billones de rublos (2,2% del PIB), Nikolaev señaló que con el tipo de cambio actual del rublo, será extremadamente difícil cumplir con las obligaciones presupuestarias del año en curso. El déficit ya ha superado la cifra planificada de 3,8 billones de rublos (1,7% del PIB) que el Ministerio de Finanzas ajustó en abril. Es evidente que para cubrir los gastos del estado se requiere un rublo más débil. Sin embargo, este factor, según él, se manifestará más en el cuarto trimestre que en septiembre. El gobierno y el Banco Central lo tienen en cuenta, siendo conscientes de que cualquier intento artificial de debilitar el rublo (por ejemplo, mediante intervenciones cambiarias) podría afectar negativamente la dinámica inflacionaria. Por lo tanto, si el tipo de cambio se mueve, será solo marginalmente.
En cuanto al fin de la deflación estacional de frutas y verduras, que se mantuvo durante cinco semanas consecutivas, y la esperada aceleración del aumento de precios en septiembre, Nikolaev señaló que la inflación para la semana del 19 al 25 de agosto fue de un simbólico 0,02%. Esto indica que el factor de la caída estacional de los precios se ha agotado, y se espera que los precios continúen subiendo, a pesar de la disponibilidad de productos agrícolas de temporada asequibles. Además, en agosto, las expectativas de inflación de la población aumentaron al 13,5% (desde el 13% en julio), y también se observa un significativo aumento en el precio de la gasolina. La inflación y el tipo de cambio de la moneda nacional están estrechamente interconectados, influyéndose mutuamente. En un contexto de desaceleración económica general, estos efectos se intensifican, lo que lleva a una disminución del atractivo del rublo como activo de refugio y, en consecuencia, a un resurgimiento de la demanda de divisas extranjeras.
