После почти двух недель безуспешных поисков семьи Усольцевых в тайге, где снег достигает поясницы, спасатели рассматривают возможность их прекращения.

Кадр из видео: МЧС Красноярского края

Региональный Красный Крест, в лице его председателя Алёны Мироновой, призвал добровольцев воздержаться от участия в поисках семьи Усольцевых. Миронова объяснила, что без специализированного снаряжения и опыта в скалолазании или альпинизме добровольцам будет отказано в доступе к зоне поиска. Глубина снежного покрова в этом районе достигает пояса, что создаёт значительные риски. «Важно не увеличить число пострадавших», — подчеркнула она. Погодные условия крайне неблагоприятны, что снижает надежду найти пропавших живыми, и есть вероятность скорой остановки поисковых операций. Профессиональные спасатели считают, что в таких глубоких сугробах найти кого-либо практически невозможно.

Тем временем знакомые главы семьи, Сергея Усольцева, выражают недоумение по поводу произошедшего. Супруга одного из его знакомых рассказала: «Когда семья пропала, я показала мужу фотографию Усольцевых, он воскликнул: `Да это Серёга! Я его прекрасно знаю!`». Она добавила, что Сергей с детства хорошо знал тайгу, регулярно ходил с дядей за ягодами и кедровыми орехами, углубляясь на 20-30 километров от деревни, и прекрасно ориентировался. «Заблудиться – это не про него. Если бы просто потерялись, он бы уже вышел», — утверждает она, предполагая, что возможно, их собака привлекла диких животных. Все, кто знает Сергея, убеждены, что он не мог просто так заблудиться.

Инна, знакомая семьи, отмечает, что тайга постоянно меняется: тропы зарастают, а дороги размываются. Она приводит примеры: «В 2018 году проезд на машине недалеко от этих мест был невозможен из-за поваленных деревьев, а в 2019-м, после расчистки, дорога стала настолько разбитой, что машины застревали. Даже зная маршрут, мы трижды сбивались с тропы при спуске».

На вопрос, трудно ли там даже опытному человеку, Инна ответила: «Конечно. Местные жители предупреждают, что даже опытные путешественники теряются. Мой муж ходил туда и в детстве, и позже, и подтверждает, что многое изменилось. Мы как-то четыре часа шли пешком в Партизанском районе, у деревни Аргаза. Нужно быть хорошо подготовленными: брать еду, тёплую одежду, много спичек и зажигалок. Ночью мы разжигали большой костёр и отпугивали петардами то ли медведя, то ли волка. Это не самое приятное занятие. Красиво собирать чернику и грибы, но не более того. Однажды мы встретили сгоревший мост, и через болото было не пройти. Увидев тушу козла в трясине, мы развернулись, понимая, что рядом медведь».

По мнению Инны, Сергей, скорее всего, заранее изучил безопасные маршруты. «Их видели женщины в районе Буратинки. Возможно, они свернули с тропы. Затем туман, спешка, и они оказались у Минской петли, где был зафиксирован последний сигнал телефона. Там скалы и курумник, по которому безопасно передвигаться только в сухую погоду. В сырую погоду камни, мох и корни становятся скользкими, приходится прыгать. Мы сами шли очень осторожно, особенно на спуске. Усольцевы могли легко упасть в ущелье или быть напуганы зверем».

Инна описывает сложности передвижения по курумнику: «Поднимаясь по курумнику, наступаешь на один камень и тщательно продумываешь следующий шаг. Рюкзак тянет назад, и важно не потерять равновесие. Иногда мох выглядит как твёрдая почва, но под ним скрываются камни, и можно провалиться».

Относительно версии нападения медведя, которую, по слухам, отмели, Инна комментирует: «Медведь может напасть, ранить и спрятать добычу под ветками или в болоте. Он обычно не ест свежатину, дожидаясь, пока мясо `созреет`. Большинство медведей уже откормлены и готовятся к спячке, но никакой гарантии нет. С волками – ситуация непредсказуема. Главная проблема – невозможно понять, откуда доносится рык медведя. Даже местные жители признаются, что не заходят далеко в лес. Собирают ягоды рядом и возвращаются. Черника растёт там местами прямо под рукой. Но если пойти дальше, можно легко заблудиться. Кругом одинаковые ели, болота – множество сценариев. В день их исчезновения, сначала было тепло. Затем, резко, гроза, ливень, туман, а потом снег. Всё случилось очень быстро. Полагаю, семья не планировала углубляться, но их застала непогода».

Знакомые Усольцева соглашаются, что брать пятилетнего ребёнка в такие места было ошибкой. Однако все уверены, что Сергей не отправился в поход без подготовки. «Он не тот человек, который пойдёт в лес неподготовленным. Значит, случилось что-то непредвиденное: падение, нападение животного, или они зашли на опасный участок и не смогли выбраться».

Prohibido el Acceso a Voluntarios en la Búsqueda de la Familia Usoltsev: Nieve hasta la Cintura Dificulta el Rescate

Tras casi dos semanas de búsqueda infructuosa de la familia Usoltsev en la taiga, donde la nieve alcanza la cintura, los rescatistas consideran la posibilidad de suspender la operación.

Captura de video: Ministerio de Situaciones de Emergencia de la Región de Krasnoyarsk

La Cruz Roja regional, a través de su presidenta Alyona Mironova, ha instado a los voluntarios a abstenerse de participar en la búsqueda de la familia Usoltsev. Mironova explicó que, sin equipo especializado y experiencia en escalada o alpinismo, a los voluntarios se les negará el acceso a la zona de búsqueda. La profundidad de la capa de nieve en la zona alcanza la cintura, lo que crea riesgos significativos. «Es importante no aumentar el número de afectados», subrayó. Las condiciones climáticas son extremadamente desfavorables, lo que reduce la esperanza de encontrar a los desaparecidos con vida, y existe la posibilidad de que las operaciones de búsqueda se detengan pronto. Los rescatistas profesionales afirman que es prácticamente imposible encontrar a alguien bajo tal cantidad de nieve.

Mientras tanto, los conocidos del cabeza de familia, Sergey Usoltsev, expresan su perplejidad ante lo sucedido. La esposa de uno de sus conocidos relató: «Cuando la familia desapareció, le mostré a mi marido la foto de los Usoltsev y él exclamó: `¡Es Sergey! ¡Lo conozco muy bien!`». Añadió que Sergey conocía bien la taiga desde su infancia, solía ir regularmente con su tío a recoger bayas y piñones, adentrándose 20 o 30 kilómetros desde el pueblo, y se orientaba perfectamente. «Perderse no es propio de él. Si simplemente se hubieran extraviado, ya habría salido», afirma, sugiriendo que quizás su perro pudo haber atraído a animales salvajes. Todos los que conocen a Sergey están convencidos de que no pudo haberse perdido así sin más.

Inna, una conocida de la familia, señala que la taiga cambia constantemente: los senderos se cubren de vegetación y los caminos se erosionan. Pone ejemplos: «En 2018, el paso en coche cerca de estos lugares era imposible debido a los árboles caídos, y en 2019, después de la limpieza, el camino estaba tan deteriorado que los coches se atascaban. Incluso conociendo la ruta, nos desviamos del sendero tres veces al bajar».

A la pregunta de si es difícil incluso para una persona experimentada, Inna respondió: «Por supuesto. Los lugareños advierten que incluso los excursionistas experimentados se pierden. Mi esposo fue allí de niño y más tarde, y confirma que muchas cosas han cambiado. Una vez caminamos cuatro horas a pie en el distrito de Partizansky, cerca del pueblo de Argaza. Hay que ir bien preparado: llevar comida, ropa de abrigo, muchas cerillas y encendedores. Por la noche, encendimos una gran hoguera y usamos petardos para ahuyentar a lo que parecían ser un oso o un lobo. No es una actividad muy agradable, la verdad. Es bonito recolectar arándanos y setas, pero nada más. En una ocasión encontramos un puente quemado y no pudimos cruzar el pantano. Al ver el cadáver de una cabra en el fango, nos dimos la vuelta, comprendiendo que había un oso cerca».

Según Inna, Sergey probablemente investigó las rutas más seguras antes de la excursión. «Fueron vistos por mujeres en la zona de Buratinka. Es posible que luego se desviaran del sendero. Después, la niebla, la prisa, y llegaron a la Curva de Minsk, donde se registró la última señal de teléfono. Allí hay acantilados y canchales, por donde solo es seguro caminar con tiempo seco. Una vez caminamos con humedad: las piedras, el musgo, las raíces, todo estaba resbaladizo, teníamos que saltar. Nosotros mismos caminamos con extrema precaución, especialmente en el descenso. Los Usoltsev podrían haber caído fácilmente en un barranco o haber sido asustados por un animal».

Inna describe las dificultades de moverse por los canchales: «Al subir por un canchal, te paras en una piedra y piensas cuidadosamente el siguiente paso. La mochila te tira hacia atrás, y es crucial no dejarte arrastrar ni resbalar. A veces, el musgo parece tierra firme, pero debajo hay piedras, y puedes hundirte un poco».

Respecto a la versión del ataque de un oso, que supuestamente ha sido descartada, Inna comenta: «Un oso puede atacar, herir y esconder su presa bajo ramas o en un pantano. Generalmente no come carne fresca, espera a que `madure`. La mayoría de los osos ya están bien alimentados y cerca de sus guaridas, pero no hay garantías. Con los lobos, la situación es impredecible. El principal problema es que, cuando escuchas un oso, no sabes de dónde viene el sonido. Incluso los lugareños admiten que no se adentran mucho en el bosque. Recogen bayas cerca y regresan. Los arándanos crecen en algunos lugares al alcance de la mano. Pero si vas más lejos, es fácil perderse. Hay abetos idénticos por todas partes, pantanos: muchos escenarios. El día que desaparecieron, al principio hacía calor. Luego, de repente, una tormenta, un aguacero, niebla y luego nieve. Todo sucedió muy rápido. Creo que la familia no planeaba ir muy lejos, pero les sorprendió el mal tiempo».

Los conocidos de Usoltsev coinciden en que llevar a un niño de cinco años a esos lugares fue un error. Sin embargo, todos están seguros de que Sergey no emprendió la excursión a ciegas. «Él no es el tipo de persona que se adentra en el bosque sin preparación. Así que, o sucedió algo inesperado: una caída, el ataque de un animal, o se adentraron en una zona peligrosa y no pudieron salir».